К выходу романа Алексея Иванова «Невьянская башня» составили гайд: в каком порядке читать книги путешественника по «Хребту России», хранителя «Сердца пармы» и знатока региональной мифологии.

Свердловская трилогия

Книги о Екатеринбурге, с которого началась взрослая жизнь писателя

1. «Общага-на-Крови» (написан в начале 1990-х, опубл. 2006)

Первый роман писателя наиболее автобиографичен. Как сказано в книге «Быть Ивановым», к которой мы не раз обращаемся в гайде, годы в Екатеринбурге девяностых стали для Иванова определяющим, во многом травматичным опытом: «С крыши общаги, где я жил, спрыгнула девушка моего друга  — по другим причинам, нежели в романе, но не менее страшно и бессмысленно.

Кадр из экранизации «Общага», 2020 г.

С “позиции Отличника” её прыжка я не видел, я был среди тех, кто потом выбегал на балкон. Но эту гибель я пережил вместе со всей общагой. Кто утверждает, что в романе я сгустил краски, тот свою молодость пролежал в коробке, обложенный ватой».

Главный герой романа Отличник оказывается втянут в бурю страстей, запоев, измен и вражды. В «Общаге-на-Крови» ощущается влияние «Идиота» Достоевского и «Зависти» Олеши, но уже слышен яркий голос многообещающего автора. 

2. «Ёбург: Город храбрых» (опубл. 2014)

Ёбургом автор условно называет город, который был Свердловском в СССР и стал Екатеринбургом в России. Именно в этой смене реалий существовала «Общага-на-Крови» — однако локацией из романа документальная книга не ограничивается и включает сто новелл одного города. В «Ёбурге» рассказано о рок-музыке, уральской культуре, криминальных разборках, личных драмах и многом другом.

Автор романа «Общага-на-Крови», 20 лет. Кадр из книги «Быть Ивановым»

«Я окунулся в реальную жизнь и реальную историю. После совершенно советской и тепличной школы — вдруг митинги, гласность, рок-клуб, свобода и самостоятельность, новые девчонки, новые необычные друзья, видеосалоны, “возвращённая” литература — и так далее. Культурный шок, короче. Это время в  Екатеринбурге сформировало меня как личность», — рассказывает автор в книге «Быть Ивановым».

3. «Ненастье» (опубл. 2015)

Третья книга, навеянная жизнью в Екатеринбурге, рассказывает о ветеране Афганской войны по кличке Немец. Боевые действия свели главного героя с ума, так что даже в 2008 году он продолжает жить по законам войны. В начале романа Немец нападает на людей и крадет деньги, а потом прячется с награбленным в деревне Ненастье, чтобы вернуться из нее другим человеком.

Кадр из сериала «Ненастье», 2018 г.

«Ненастье и вправду выросло из “Ёбурга”, хотя город Батуев — никак не Екатеринбург. Решающим екатеринбургским событием для меня был захват афганцами двух жилых высоток. Другие акции — отжим рынка, криминальные разборки, акции протеста  — были не только в  Екатеринбурге, а история с домами — полный эксклюзив», — рассказывает писатель в «Быть Ивановым».

Учительская дилогия

Два романа, вдохновленные опытом преподавания в пермской школе

4. «Географ глобус пропил» (написан 1995, опубл. 1997)

Первый опубликованный роман Иванова рассказывает о преподавателе Служкине. У мужчины не задалась личная жизнь и карьера. Чтобы сводить концы с концами, он устраивается работать в школу. Класс становится для героя новой семьей — и иногда Служкин переходит все дозволенные границы.

Кадр из фильма «Географ глобус пропил», 2013 г.

Сам автор писал о географе в «Быть Ивановым»: «Мне жаль Служкина, но не потому, что он жалкий, а потому, что другие не видят его силу, а он не желает её показывать. Служкин — человек не очень везучий и не очень счастливый, но отмеренную ему дозу счастья он не растеряет, а это уже много».

5. «Блуда и МУДО» (опубл. 2007)

Другая книга в своеобразной дилогии о провинциальной жизни учителей продолжает традиции плутовского романа. «Блуда и МУДО» рассказывает о сельском бонвиване Борисе Моржове, его любовных приключениях и будничных неурядицах в городе Ковязине. 

На сплаве со школьниками, 1990-е годы. Снимает географ Иванов. Кадр из книги «Быть Ивановым»

Самый легкий из романов Иванова, «Блуда и МУДО» в сущности глубоко пессимистичен: «Моржов не зря говорит, что любит Ковязин как олицетворённое будущее. Это сарказм. Мой личный. Может, никто его и не уловил. Я где-то читал, что в отдалённой перспективе все искусства окажутся нужны лишь для создания компьютерных игр» («Быть Ивановым»). 

Моржов, по мнению автора, своеобразный «герой нашего времени», «деятельный гедонист», по сравнению с которым Служкин кажется «лишним» человеком, стоиком и созерцателем.

Уральская трилогия

Первые шаги историка и краеведа

6. «Сердце пармы» (написан 2000, опубл. 2003)

Самый известный исторический роман автора рассказывает о покорении Великой Перми Москвой в XV веке. Вогульский князь Асыка противостоит людям Ивана III и пытается отстоять культуру, которая в наши дни во многом несправедливо забыта.

Кадр из сериала «Сердце пармы», 2022 г.

Уже в первом тексте о событиях прошлого проявляется новаторский подход Иванова: «Сердце пармы» сочетает, с одной стороны, скрупулезное внимание к региональной истории, с другой — постмодернистские фэнтезийные и мистические элементы. «Без “фэнтезятины” “Сердце пармы” не был бы полноценным современным историческим романом, но сводить его к фэнтези (или быть за это в  претензии) так же глупо, как считать единорога рогатой лошадью», — пишет автор в книге «Быть Ивановым».

7. «Хребет России» (опубл. 2010)

В первой документальной книге Алексей Иванов продолжает уральскую тему, заданную в «Сердце пармы», но на этот раз избирает историческую и краеведческую точки зрения. Работая над «Хребтом России», Иванов много путешествовал по Уралу, изучал мифы и религию малых народов, города и заводы, горы и реки, населенные центры и заброшенные окраины. 

Кадр из сериала «Хребет России», 2009 г.

«Урал заснят анфас и в профиль, снаружи и изнутри, с воды и с воздуха. В результате в книгу вошли фотосъёмки не только широко известных по глянцевым путеводителям, но самых отдалённых, труднодоступных и мало освоенных туристами мест Уральского края», — пишет литературовед Юлия Щербинина, автор книг «Читательский билет: Литературное путешествие по миру отечественных буквоедов, книготорговцев и библиофилов» и «Книга как иллюзия: Тайники, лжебиблиотеки, арт-объекты».

8. «Горнозаводская цивилизация» (опубл. 2013)

Вторая документальная книга писателя продолжает исследование Уральского края, но включает также философское осмысление региона и его роли в истории России.

Завод-музей «Северская домна» сохраняет индустриальное наследие Урала в современном формате. Кадр из книги «Быть Ивановым»

Термин «горнозаводская цивилизация» — один из центральных в мировоззрении Алексея Иванова. Урал как самая индустриализованная зона планеты видится предтечей современной, постмодернистской России, регионом настоящего и будущего: «Россия была сельской и феодальной, а Урал — заводским и капиталистическим. Вот этот старинный “постмодернизм” — “ноу-хау”», — рассказывает Иванов в интервью газете «Новый компаньон».

Петровская трилогия

Петр I и вокруг него

9. «Тобол» (опубл. 2017)

Двухтомный роман повествует об эпохе правления первого российского императора (1682–1721). Однако если обыкновенно в рассказе о петровском периоде затрагивают отношения с Европой, то Иванов вновь акцентирует внимание на азиатской части России и повествует о хаосе, который происходил параллельно прогрессивным реформам. 

Кадр из сериала «Тобол», 2018 г.

«Петровская эпоха в Тобольске меня привлекла именно своим синтезом: в Тобольске совместились разные эпохи (инородцы — из общинно-родового строя, Ремезов — из Средневековья, Табберт — из Нового времени), разные фактуры (язычники, степняки, раскольники; артиллеристы, зодчие, грабители гробниц), разные культуры (шведы, китайцы, ханты, джунгары). В общем, в Тобольске петровских времён я увидел “постмодерн”, осуществлённый самой историей», — рассказывает писатель в «Быть Ивановым».

10. «Дебри» (опубл. 2017)

Историческая основа романа «Тобол», которая рассказывает о жизни Сибири от Ермака до Петра I.

Кадр со съемок сериала «Тобол», 2018 г.

Среди героев — пленные шведы, бухарские купцы, китайские контрабандисты, беглые раскольники, степняки-джунгары и многие другие.

11. «Речфлот: История речного флота Российской империи и Советского Союза» (опубл. 2024)

Реформы Петра I, а конкретно создание речного флота, изменили историю России. По воде и раньше плавали струги Стеньки Разина и ладьи Вещего Олега — но только при Петре I были выработаны законы судоходства и судостроения. Реки ведут в большой мир и восхищают героев Иванова. 

На реке Тобол: работа по принципу «смотри, что пишешь». Кадр из книги «Быть Ивановым»

«Живем мы посреди континента, а здесь вдруг ощущаешь себя на самом краю земли, словно на каком-нибудь мысе Доброй Надежды… Конечно, в детстве мы ничего этого не понимали, но ведь иначе и не считали бы Каму главной улицей жизни», — рассуждает Григорий Служкин.

Пугачевская дилогия

Петр III и вокруг него

12. «Золото бунта» (опубл. 2005)

Емельян Пугачев — мятежник из глубинки, типичный ивановский герой. Донской казак выдает себя за погибшего Петра III и претендует на трон. «Золото бунта» рассказывает о Пугачевском восстании, а точнее — о спрятанных самозванцем сокровищах. Сплавщик Осташа отправляется на поиски золота, а также пытается разгадать тайну смерти своего отца.

Василий Перов, «Суд Пугачёва», 1875 г.

В книге «Быть Ивановым» сказано, что Осташа, неудачливый и потерянный молодец, — один из самых дорогих писателю героев: «Я написал роман о человеке, которого не подпускают к делу, для которого он создан богом и судьбой, и вложил в героя — в Осташу Перехода — свой собственный гнев, потому что и сам тринадцать лет не мог стать профессиональным писателем, о чём мечтал всю жизнь».

13. «Вилы» (опубл. 2012)

Историческая основа романа «Золото бунта», которая предлагает современный взгляд на восстание Пугачева. Автор считает, что борьба казака за свободу, которая со временем обернулась кровью и ужасом, показательна для истории России: «бунт Пугачёва вырос на активации идентичностей, но они же и сгубили его» («Быть Ивановым»).

Трилогия мистерий

Апокалипсис вчера: исторические личности и фантастические существа

14. «Летоисчисление от Иоанна» (опубл. 2009)

В романе, который определен автором как средневековая мистерия, Иван Грозный, одержимый манией величия, воображает себя новым мессией. Он считает, что создает прообраз царства Божьего на земле, и видит всадников Апокалипсиса, бороздящих небеса. 

Кадр из экранизации «Царь», 2009 г.

В основе романа, с одной стороны, негативное отношение автора к идее сакрализации власти, с другой — попытка создать фэнтезийный роман из православных сюжетов. «Я горжусь этими придумками. Ради них (то есть ради идеи, которую они выражают) я нарушил реальный ход исторических событий», — сказано в книге «Быть Ивановым».

15. «Тени тевтонов» (опубл. 2021)

Роман касается традиционного средневекового сюжета сделки с дьяволом и вновь вписывает мифическое в исторические события — штурм замка Мариенбурга в 1457 году и прусского города Пиллау в 1945 году.

«Тени тевтонов» рассказывают о польском рыцаре Каэтане Клиховском, который по воле Бафомета ищет могучий меч Лигуэт. Именно им, по преданию, отрубили голову Иоанну Предтече. Если Каэтан не найдет артефакт, на его род ляжет проклятие — и после того как рыцарь терпит неудачу, много веков спустя на руинах Второй мировой его дальний родственник вынужден продолжить поиски.

Иванов проводит параллель между Священной Римской империей и Третьим рейхом, который рассчитывал вернуть былое величие, но позаимствовал из эпохи Средневековья лишь жестокость и варварство.

16. «Невьянская башня» (опубл. 2025)

Как и «Сердце пармы», новый роман рассказывает о противостоянии центральной российской власти и выборного лидера провинциального промышленного города: Екатерины I и Акинфия Демидова. Чтобы сохранить независимость от императрицы, владелец завода обращается за помощью к дьяволу. «Он, Акинфий Демидов, сотворил этот завод из мёртвой материи и оживил его, как бог сотворил из мёртвой глины человека и даровал ему жизнь» — и ничто не заставит Демидова отдать столице детище «горнозаводской цивилизации».

«Портрет Акинфия Демидова», Георг Кристоф Гроот, 1745 г.

«Я плохо отношусь к Москве. Если уж у нас такая разнообразная и  централизованная страна, то функция столицы — озвучивать отдельные регионы на всю Россию. Но Москва озвучивает только себя», — пишет автор в «Быть Ивановым». 

Дилогия «Дэнжерологи»

Апокалипсис сегодня: демоны современности

17. «Псоглавцы» (опубл. 2011)

Роман рассказывает о путешествии молодой группы «дэнжерологов», охотников за редкими артефактами. В деревне исчезли все собаки, зато найдено еретическое изображение Святого Христофора с песьей головой.

Фреска Псоглавца в храме поселка Ныроб. Кадр из книги «Быть Ивановым»

Роман был впервые опубликован под псевдонимом Алексей Маврин и сам представлял собой загадочный артефакт. Автор комментирует решение в книге «Быть Ивановым»: «Роман “Псоглавцы” во многом новаторский, и я хотел издать его под псевдонимом, чтобы публика оценивала его без клише “писатель-краевед” и “предыдущая вещь была лучше”. <...> Разумеется, я не ждал никакой революции, но считал, что читателям будет интересно поохотиться на оборотня в постмодернистском ключе: и оборотень — святой из русской церкви, и охотник — в дыму торфяных пожаров, на дрезине ГАЗ‑51 и с интернетом за пазухой».

18. «Комьюнити» (опубл. 2012)

Во второй части дилогии оказывается, что за аномалиями не обязательно отправляться в экспедицию — достаточно включить компьютер. Герои «Комьюнити» создают интернет-программу «ДиКСИ», которая, подобно современным нейросетям, способна угадывать желания пользователей, — однако вскоре оказывается, что увлечение технологиями небезопасно и существование человечества оказывается под угрозой.

Знакомство с очередным котом. Кадр из книги «Быть Ивановым»

В романе выражено пессимистическое отношение Иванова к интернету: «Интернет, придуманный как средство объединения, в обществе потребления только разъединяет. Демон чумы Абракадабра (бессмыслица, некоммуникабельность) — инструмент и символ разъединения».

Вегетация

Апокалипсис завтра: мы обречены

19. «Вегетация» (опубл. 2024)

Антиутопическая тематика, заявленная в «Коммьюнити», в полной мере реализуется в предпоследнем романе Иванова. Время действия впервые будущее, а место — хорошо знакомый Урал. Лес мутирует, начинает жить своей жизнью, и человечество вынуждено бороться с разрастающимися плантациями, в которых скрываются безумные люди и машины.

Кадр со съемок сериала «Вегетация»

«Вид индустриального величия, безмерно сложного в своём изначальном предназначении, а теперь бессмысленного, будто забытая клинопись, поражал воображение Мити. Лес, точно океан, топил былые достижения цивилизации, и на первый взгляд казалось, что это распад существования, что простота тихо и неумолимо поглощает сложность».

Быть Ивановым

Вместо послесловия

20. «Быть Ивановым. Пятнадцать лет диалога с читателями» (опубл. 2020)

В книге писатель отвечает на письма с вопросами и рассказывает о своем творческом и жизненном пути, эстетических и философских взглядах, отдельных текстах и секретах их создания. Книга снабжена яркими фотографиями и обязательна к прочтению всем поклонникам писателя.

С Гузель Яхиной, Алексеем Сальниковым и переводчиком Лизой Хейден на Лондонской книжной ярмарке. Кадр из книги «Быть Ивановым»

«Мне кажется, что писатель нужен, чтобы интересно рассказывать разные истории. Придуманные или непридуманные. Всё остальное в миссии писателя (например, общественная позиция) — по личному желанию. Истории, которые рассказывает писатель, не заменит ничего — ни история как наука, ни журналистика, ни блоги в интернете, ни рассказы знакомых».