Лимонов навсегда: как создавали обложки к новой серии книг
В издательстве «Альпина.Проза» вышло переиздание Эдуарда Лимонова в новых обложках. Дизайнер Денис Изотов рассказывает о долгой и кропотливой работе, источниках вдохновения и признается в любви книгам писателя.
Я начал думать над обложками еще до того, как мы официально заключили договор на издание. Еще бы! Мы собирались издать семь лучших романов Эдуарда Лимонова — одного из моих любимых писателей. Каждый книжный дизайнер понимает, как редко выпадает возможность сделать обложку для любимого автора. Воодушевлённый, я полностью погрузился в проект, и весь 2021 год работал над ним.
Я размышлял, что лучше всего подойдёт прозе Лимонова. Его стиль лаконичный, строгий, но в то же время поэтичный. Я сразу сформулировал для себя правило: не должно быть никаких «украшательств» ради украшения, каждая деталь должна быть обоснована. Также я принял решение работать в ограниченной цветовой гамме и каждую обложку делать в три краски вместо обычного полноцвета.
Лимонов писал в разных жанрах — от поэзии и мемуаров до романов и политических исследований. Однако почти все произведения в той или иной степени автобиографичны, и поэтому десятилетиями его книги так часто оформляли его же, Лимонова, фотографиями. Я хотел подчеркнуть «художественный» аспект романов и поэтому отказался от портретов автора в пользу иллюстраций. При этом, по причине той же автобиографичности, мне было важно, чтобы иллюстрации были максимально достоверными и исторически точными.
Еще я очень хотел, чтобы за каждой обложкой стояла сильная, точная идея. Так что я не только прочитал (либо перечитал) все запланированные издательством книги, но также во время работы изучал критику, слушал интервью и углублялся в обстоятельства написания книг. Это имело неожиданные даже для меня последствия!
Сначала я сделал оформление Нью-Йоркской трилогии и «Смерти современных героев». Они так и не дошли до печати в моем дизайне. Но можно посмотреть на эти обложки у меня в портфолио.
А сейчас я расскажу о дизайне Харьковской трилогии — трех книгах о детстве и юности автора.
Роман о послевоенной эпохе глазами маленького ребёнка.
Я начал поиски со старых советских открыток с изображениями детей. Моей первоначальной идеей было изобразить малыша, с восхищением смотрящего на своих родителей, «титанов», несущих на себе тяжесть мира после войны.
Но, перепробовав несколько вариантов, я отказался от этой идеи, мне хотелось сделать обложку теплее и уютнее. Тогда я решил изобразить улицу, на которой жил наш маленький герой — по сути, весь ему известный мир ограничивается этой улицей. Я ходил вверх и вниз по Красноармейской улице на электронных картах, искал архивные фотографии и проверял даты постройки различных зданий. Разумеется, панорамной исторической фотографии улицы не существовало, так что я составил коллаж улицы из разных фотографий, как она должна была выглядеть в конце 40-х.
Ребенка я нашел на иллюстрации Марины Успенской к книге Агнии Барто «Девочка чумазая», в издании 1953 года.
Советская красная «радуга», арка с павильона ВДНХ, конечно, символизирует идеалистический взгляд героя на СССР.
Пара слов о типографике серии. Моё первое решение для названий книг и имени автора было очень простым: аккуратная антиква в две строчки. Но наш арт-директор Юрий Буга справедливо заметил, что мой простой, классический шрифтовой дизайн не передавал бунтарский дух Лимонова, и посоветовал мне подумать ещё. У меня были десятки вариантов, и в итоге я остановился на наклонённом имени автора, выходящем за границы обложки, с кляксой-точкой в конце, надеясь, что такой приём передаст характер Лимонова.
«Подросток Савенко, или Автопортрет бандита в отрочестве»
Второй том трилогии описывает трансформацию Лимонова: примерный мальчик, отличник, становится отчаянным уличным хулиганом. Это жёсткий и порой пугающий роман. Мне хотелось передать на обложке надлом, который произошел в герое.
У меня было несколько идей, но только одна мне показалась достойной, и я сразу начал с неё.
«Эди-бэби» носит в кармане опасную бритву, она и стала центральным образом. Я пересмотрел множество бритв, прежде чем выбрал подходящую, и такую, какая могла существовать в начале 50-х годов (если уж занудствовать, замечу, что бритва у героя была «трофейной»).
Малолетнюю шпану на фоне я взял из старого журнала начала двадцатых годов «Безбожник у станка», фрагмент иллюстрации Александра Дейнеки.
А мальчиком Савенко стал пионер с картины советской художницы Наталии Гиппиус.
И вот наш герой снова преображается. Молодой человек с рабочей окраины входит в богему Харькова.
Работу над обложками я часто начинаю с определения цветовой гаммы: какие цвета у меня ассоциируются с настроением этой книги. Это часто подсказывает и конечный образ. Для этой ностальгической книги о молодости и взрослении я сразу выбрал цветовую схему — оранжевый и мятный зеленый. Хотелось передать и радость юности, и её тонкую меланхолию.
А вот концепция сложилась далеко не сразу.
Центральным элементом обложки я выбрал памятник Тарасу Шевченко — это центр притяжения молодежи, у которого герои проводят половину книги. Они там пьют, грустят, встречаются и расстаются.
Я пытался поместить на обложку фотографию самого Лимонова, — казалось, это будет интересным ходом для завершения трилогии: вот он, герой, наконец, поворачивается к нам лицом, Савенко наконец становится Лимоновым.
Но что бы я ни делал, главный герой на обложке всегда выглядел инородным элементом.
И тут меня осенило. Достаточно было бы поместить автограф «негодяя» на памятнике. В своей серии Лимонов создал своеобразный памятник Харькову, и я хотел показать след, оставленный автором. А что может быть более бунтарским и соответствующим характеру Лимонова, чем вандализм памятника знаменитому поэту?
Фотографии памятника мне не нравились, коллаж получался недостаточно изящным, грубее предыдущих обложек. Я искал хорошую иллюстрацию советских времён. В конце концов я наткнулся на старый сайт, последний раз обновлённый в 2013 году, принадлежащий американскому коллекционеру туристических буклетов. Там я нашёл идеальное изображение — обложку буклета «Интуриста» 1938 года, правда, в очень плохом качестве. Я искал этот буклет повсюду, включая различные библиотечные каталоги, но безуспешно. Наконец, я разыскал самого владельца сайта в социальных сетях. Я описал ему ситуацию, и он был настолько любезен, что нашёл брошюру у себя в подвале, отсканировал и прислал мне копию в высоком разрешении. Спасибо, Дэвид!
Я закончил обложку «Молодого негодяя» в январе 2022 года — ровно через год после начала работы над проектом. Шло время, издательский план менялся, возникали различные обстоятельства, и обложки так и не попали в печать. К моему большому расстройству, что уж там.
И вот, весна 2025-го, мне предстоит сделать новую обложку в серии — для романа «Москва майская», к нахождению которого я тоже причастен. По иронии, эта же обложка должна стать «первой» в серии.
По лимоновским меркам «Москва майская» — роман трогательный и, можно сказать, нежный. Интонационно он напоминает «Молодого негодяя», логическим продолжением которого и является.
Моей первой идеей было изобразить Лимонова, непривычно умиротворенного, как бы растворяющегося в весне — идея была скорее визуальная, чем смысловая. Сделать тени от листвы негативным пространством, превратить фото в графику. Это здорово выглядело в теории, но на практике у меня не получалось достичь нужного эффекта, и, к тому же, обложка не совсем вписывалась в серию.
Я искал подходящие для коллажа иллюстрации в выпусках 60–70-х гг. журнала «Юность» (логично же?) и изучал работы художников, упомянутых в книге, надеясь, что там попадётся что-нибудь, что даст мне, наконец, нужный вектор, ведь с идеями у меня было туго.
В конце концов я наткнулся на иллюстрацию советского художника Льва Збарского для книги «Тигр в гитаре». Книга была издана ровно в 1969 году (в котором происходит и действие романа), а Збарский был одним из многолетних знакомых Лимонова — в общем, попадание было идеальное.
Окончательно идея сложилась, когда мне попалась фотография 1967 года с толпой советских граждан, идущих по проспекту. В каждой книге Лимонова есть конфликт, и мне хотелось противопоставить обывателей и богему — «гениев» из романа, чудиков и нонконформистов.
Я сделал пару вариантов, с иллюстрацией Збарского и с иллюстрацией из журнала «Юность», и стал искать подходящую цветовую гамму.
В итоге я остановился на сиренево-зеленой гамме, тут и молодость, и позитив, и главное, тот самый май, наполненный сиренью и свежестью.
Теперь, спустя год, вслед за «Москвой майской» в серии вышла наконец и Харьковская трилогия. Получилась эдакая советская тетралогия.
