В издательстве «Альпина.Проза» вышел новый сборник Натальи Бакировой «Остановка грачей по пути на юг», рассказывающий о жителях города Баженова и продолжающий «Дальний лог». Поговорили с писательницей о магическом мышлении, букетах из метафор и побеге от настоящего. 

Город Баженов как миф Урала

— «Остановку грачей по пути на юг» и «Дальний лог» называют условной дилогией: а что эти сборники объединяет, помимо локации? Чем они похожи и в чем вы видите их главное отличие?

— Место, где ты живёшь, влияет не только на ход событий твоей жизни, но и на твою личность. Так что для объединения локации вполне достаточно. А что касается различий, то оно в лейтмотивах. В первом сборнике главный лейтмотив — человек в ситуации выбора. Во втором — помощь и помощники.

— Ваш Баженов — город выдуманный, но безусловно похожий на реальные. На какие города вы опирались, когда писали о нем?

— Баженов — это то, как я себе представляю уральский город. Миф Урала в моём сознании. А какие-то внешние черты утащила из своего родного Заречного: сосновый лес, например.

— В одной из повестей «Остановки грачей…» вы упоминаете дом в Баженове, где происходило все самое плохое в городе. Откуда, на ваш взгляд, вообще берутся такие городские легенды в современности? Это плод магического мышления, от которого мы так и не ушли?

— По-моему, это всё же не магическое мышление в чистом виде. Хотя оно сохраняется, конечно, у современного человека. Просто люди любят жуткие сказки, страшноватые чудеса. Любят себя пугать. Вот мы в детстве придумали, что в конце школьного коридора живёт привидение. Крадёмся туда, потом кто-то визжит, и — со всех ног обратно, в безопасное место... Каждый в глубине души знает, что никакого привидения нет. А что тогда прикоснулось к моей лодыжке?

— Кстати, о магическом мышлении — мне кажется, некоторые ваши герои в обоих сборников им наделены! Я прав?

— Да что там — герои! Магическим мышлением наделён и автор.

Пожизненный диагноз, горе или чувство вины

— Герои ваших текстов — персонажи разного возраста и пола. Как вы подбираете «голос» каждого персонажа? И если трудности в работе с каким-то определенными типажами?

— Для меня важно хорошо представлять внешний вид человека и знать его имя. К имени, внешности, социальному статусу и возрасту уже как бы сами собой «привязываются» интересы, страхи, манера общения — то, что вы объединили понятием «голос». 

Трудности есть. Тяжело писать о людях, с которыми не хотелось бы близко общаться в жизни. Например, о мужчине, который может ударить женщину. То есть в жизни ты держишься от них подальше, а при работе с текстом вынужден чуть ли не стать таким человеком. Это мучительно.

— Мне показалось, что лейтмотивом в обоих сборниках звучит тема памяти и попытки «сбежать» в воспоминания о прошлом. Так и было задумано?

— Нет, я этого не задумывала специально. Но сейчас вижу, что такая тема есть. Оно и понятно: то, что для тебя значимо, уж как-нибудь да проникнет в твой текст.

— В «Остановке грачей по пути на юг» есть повесть о ВИЧ-инфекции и попытках осведомления о ней подростков — на мой взгляд, один из самых интересных текстов сборника. Динамичный, сильный и образный. Откуда родилась эта повесть? Почему именно такая тема? Кажется, она стоит несколько особняком от остальных текстов «Остановки…».

— Для меня тема повести — не только ВИЧ-инфекция, а вообще любой «пожизненный диагноз», который трудно принять: тебе самому или твоему окружению. Это даже не обязательно болезнь. Это может быть давнее горе или застарелое чувство вины. 

Трудно сказать определённо, откуда такая тема взялась. Это как у дерева — не один корень, а много... Когда моей дочери было двадцать, у неё диагностировали сахарный диабет. Я пришла к ней в больницу, и она сказала: «Мы же обе с тобой знаем, мама, что долго я не проживу». Сейчас дочь так уже не думает (я надеюсь!). Но вот, например, во время пандемии из наших аптек исчез инсулин. И ты понимаешь, насколько уязвим. Насколько твоя жизнь зависит от таких вещей. И это сахарный диабет! Болезнь, которая, по крайней мере, не вызывает негативных реакций в обществе, как это происходит с ВИЧ-инфекцией... По сути, всё, что я пишу, это один большой призыв бережнее относиться друг к другу.

Метафоры и знаки

— Вы любите яркие метафоры и образы. Почему они работают и цепляют читателя? И как вы нащупываете для себя грань между метафоричностью и простотой текста?

— Чтобы метафоры работали, их не должно быть много. Вряд ли вы заметите красоту отдельного цветка, если вам подарили целую охапку. А если вам цветы таскают охапками каждый день? 

Ещё метафора должна быть оправдана: то есть употребляться тогда, когда о чем-то действительно нельзя сказать иначе. Вот у меня пожилой герой рассказа боится смерти. Он о смерти не может думать. И появляются метафоры: чёрные птицы, которых раньше он не видел, а теперь видит... Или вишнёвое варенье, которого в банке всё меньше... Там несколько метафор смерти, в этом рассказе. Важно осознавать, что метафора не украшение текста, она и есть текст. Передача информации.

— И закончить хочу небольшой подборкой. Топ-3 ваших любимых рассказа или повести?

 — Любимые назвать трудно, у меня много любимых. Назову те, которые время от времени перечитываю. Аркадий и Борис Стругацкие «Гадкие лебеди», Антон Павлович Чехов «Дуэль», Николай Васильевич Гоголь «Ночь перед Рождеством».