К выходу романа «Год Черной Обезьяны» попросили Елизавету Ракову продолжить пять предложений о писательстве.

• Когда вышел мой дебютный роман, я почувствовала себя «голой»: хоть я и пишу фикшн, все равно — это личное, интимное. Но со временем чувство стало слабее. Читая роман, вкладываешь в него новые смыслы, а персонажи — точно дети, которые от тебя съехали.
• Больше всего в писательстве мне нравится, когда эпизод «полетел». Когда в процессе письма несет и точно знаешь, что должно произойти дальше, как будто кино в голове смотришь. Но случается это не так часто. И если не вымучивать из себя сцены и диалоги между сочиненным «в потоке», романа не выйдет. Что самое интересное, иногда то, что написано в приступе вдохновения, в итоге оказывается сильно слабее, чем вымученное.
• Писателей, манера которых мне кажется привлекательной, много. От «грязных реалистов» до Бориса Виана. Главное, чтобы ощущалась писательская манера, присутствовал авторский голос, а не набор клише и штампов.

• Труднее всего мне пишется, как ни печально, в поездках в красивые места. Пару лет назад, например, довелось отдыхать на юге Франции, и вот там писалось просто отвратительно. Хотя когда-то, романтизируя образ жизни писателя, я представляла себя за пишущей машинкой (ноутбуком) как раз в некоем особняке с видом на море или озеро. Но нет, никакого эстетичного вида, только задернутые шторы.
• Когда я заканчиваю текст, я чувствую, что мне надо пройтись, желательно километров двадцать, потому что все затекло. Ты как будто переел любимой еды. Вроде ощущаешь удовлетворение, но немного подташнивает. Нужно время, чтобы отдышаться, прежде чем снова браться за вилку и нож.