«Не все из нас побывали на самом дне»

— Роман «Сажайте, и вырастет» рассказывает о банкире, который попадает в заключение в «Лефортово» и «Матросскую тишину». Протагониста тоже зовут Андрей Рубанов. Как соотносится реальность и вымысел в романе?

— В романе почти все правда. Вымысел необходим только как средство превращения реального опыта в художественное произведение: где-то что-то сокращено, где-то, наоборот, дополнено. Сейчас это называется автофикшн. 

— Главный герой задается вопросом: «Но разве возможно понять людей и процессы в обществе, не побывав на самом его дне?» Как бы вы ответили на этот вопрос сейчас? 

— Это риторический, провокационный вопрос. Не все из нас побывали на самом дне и нуждаются в таком опыте.

Когда я работал над романом, мне было тридцать с небольшим лет. Я описал человека, похожего на себя, преувеличив недостатки и достоинства, сделав его более наивным. Что бы ни говорил мой персонаж, я не могу требовать от всех людей, чтобы они пытались понять жизнь и процессы в обществе и для этого садились бы в тюрьмы.

— Некоторые сцены поражают воображение.

«В особо бурных случаях я ударом кулака пробивал сортирную дверь, а супруга любила выстрелить в окошко из газового револьвера или ловко похитить деньги, заначенные мною в томике Лимонова». 

Неужели такое правда было?

— А что в этом такого? Мы были молодыми людьми, сильно ругались, могли погорячиться. Сейчас мы с этой женщиной уже давно не живем вместе. Но в двадцать лет почему нет? Страсти бурлили, да и жили мы в начале девяностых. Ну, постреляли, да. Не в людей же.

О фильме «Коммерсант» и работе в кино

— В широкий прокат выходит экранизация романа «Сажайте, и вырастет». Что вы думаете о выборе Александра Петрова на главную роль?

— Мне кажется, он подходит. Мы же с вами знаем артиста Петрова: он много раз работал с подобным материалом, выглядит органично.

Кадр со съемок фильма «Коммерсант»

Я не согласовывал его выбор на главную роль, но Петров хорошо сыграл. 

— Как вам фильм?

— Меня устраивает сам факт появления этого фильма. Я не могу его объективно оценивать, потому что это кусок моей биографии. Я недавно был на премьере. Людям понравилось, фидбэк был очень положительный: кто-то хлопал, плакал, подходил ко мне, благодарил.

Кадр из фильма «Коммерсант»

Сейчас мяч на стороне зрителей — посмотрим, какие будут отзывы и сборы.

— Как вам кажется, почему книга вновь популярна и вышла ее экранизация?

— Сейчас девяностые вошли в моду, потому что подросло новое поколение людей, которые этой эпохи не видели. Режиссеры фильма братья Кравчуки не видели девяностых и ничего про это время не знают: создают свои девяностые, фактически легенду о девяностых, которая имеет слабое отношение к тому, что было на самом деле.

Это не мои девяностые, а их девяностые. Я так и сказал Кравчукам: «Это будет ваша легенда, ваш художественный мир. Не мой. Я там жил, а вы не жили. Ну вот придумывайте свое, а не мое». Такова была моя принципиальная позиция. И на мой взгляд, у них получилось. Может быть, даже лучше, чем я ожидал.

Кравчуки оказались на удивление очень талантливыми. И я поздравляю их, особенно 25-летнего Никиту, у которого этот фильм первый. Но «Коммерсант» не выглядит как дебют молодого режиссера, скорее как кино человека зрелого, настоящего мастера. Кравчуки большие молодцы — я поздравляю их с тем, что у них получилось.

Кадр со съемок фильма «Коммерсант»

— Вы и сами работали в кино — над сценариями к фильмам «Вратарь Галактики», «Викинг», «Екатерина Великая»... Чем для вас отличается работа над прозой и написание сценария?

— Полностью отличается. Когда вы пишете книгу, вы сидите один где-то там под корягой. Вас никто не беспокоит. Вы сам себе хозяин: что хотите, то и делаете. А когда вы пишете сценарий, то советуетесь с коллегами. Заказчики требуют переделывать, переписывать. Вы выполняете задачи, которые вам ставят другие люди.

Коллектив работает на общий результат — в этом суть кино. А литература — дело одиночки. Если вы хотите пойти работать в кино, имейте в виду, что вам придется бесконечно переписывать сценарии. Writing is rewriting, как говорят в Голливуде.

«Я уже добился всего, чего хотел»

— Как соотносятся герои «Сажайте, и вырастет», «Великой мечты», «Йода», «Стыдных подвигов», «Тоже Родины»? Это один человек или немного разные?

— Очевидно, что писал книги один человек. Но поскольку они созданы в разное время, то герой от книги к книге немного меняется. В чем именно, так просто не объяснишь: творчество — это волшебство. 

Роман «Сажайте, и вырастет» я писал полтора года. Когда я начинал работу над ним, то был одним человеком. По завершении стал немного другим. А сейчас я совсем изменился. Мы все растем, развиваемся: в тридцать лет мы одни, в пятьдесят — другие. И тем более, когда мы занимаемся такими вещами, как литература и кино. Чем серьезнее работа, которую мы делаем, тем больше она нас меняет. Я бы хотел, чтобы вы начали брать это интервью одним человеком, а закончили немножечко другим.

Я написал про самого себя, любимого, несколько романов. Их герои различаются —  не могу вам сказать, насколько сильно. Потому что это все было давно и это все сложно. Это не материал для журналистской работы, для интервью.

— Перечитывали ли вы романы перед переизданием? Возможно, вы вносили в них какие-то изменения?

— Роман «Сажайте, и вырастет» переиздавался то ли восемь, то ли девять раз, и каждый раз меня просили его перечитывать и править. В этот раз — это очень важно — вышел новый закон, и мы вырезали сцены, связанные с употреблением запрещенных веществ.

— В романе «Великая мечта» главный герой задает вопрос старцу: «Лично вы — о чем мечтаете»? А какая великая мечта у вас?

— Я продолжаю писать книги и сценарии. Но у меня сейчас нет какой-то великой мечты, потому что все мои мечты исполнились. То, чего я хотел двадцать-тридцать лет назад, сбылось.

Андрей Рубанов на литературной премии «Национальный бестселлер»

О чем я сейчас мечтаю? О том, чтобы не было ядерной войны. О том, чтобы мои дети были счастливы. О том, чтобы были счастливы те, кого я люблю. У меня определенных целей нет, потому что я много работал и добился всего, чего хотел, с большим запасом. Поэтому я сейчас хочу, чтобы все получилось у других. Моя жена — кинорежиссер. Я хочу, чтобы она тоже добилась успеха. Старшему сыну тридцать, младшей дочери тринадцать — я сейчас ради них живу. Моя мечта — это чтобы мечты сбылись у моих детей.